125 лет кинодраматургии. От братьев Люмьер до братьев Нолан - Камилл Ахметов

За полтора года до «Касабланки» вышел «Гражданин Кейн» (1941), о котором нам еще предстоит поговорить, – изначально амбициозный проект Орсона Уэллса, новичка в Голливуде, от которого ожидали любых неожиданностей. От Майкла Куртица, крепкого, основательного профессионала с несколькими номинациями на «Оскар», ждали просто очередной отличной картины.

Мы уже обсудили вкратце сюжет «Касабланки» в разделе «Управляющая идея». Давайте вернемся к нему.

● Пролог. В конце 1941 года Марокко принадлежит неоккупированной Франции, то есть находится под контролем коллаборационистского вишистского правительства маршала Филиппа Петена. Касабланка – своеобразный транзитный порт для беженцев из Европы, поэтому город битком набит эмигрантами и разного рода темными личностями. Коллаборационисты пытаются контролировать ситуацию под чутким оком нацистов. Под плакатом с портретом Петена и его словами «Я держу не только свои, но и чужие обещания» полиция убивает подпольщика; над портретом камера обнаруживает барельеф с национальным девизом Французской Республики «Свобода, равенство, братство» и надпись «Дворец правосудия», звучит минорная вариация «Марсельезы» – концентрированный заряд антивишистской сатиры выплескивается за 20 секунд.

● Инициирующее событие. Поначалу «Касабланка» действительно напоминает обычную гангстерскую историю. Одна «банда» – аферисты, промышляющие миграционными документами, грабит другую «банду», гитлеровцев. Продажный полицейский (капитан Рено – Клод Рейнс) работает на обе стороны. Все говорят про какого-то Рика, у которого все собираются и решаются все дела. Все жадно смотрят на приземляющийся самолет: это классический эскапистский мотив – не эти ли крылья унесут нас отсюда?

● Наконец нас знакомят с Риком, предварительно максимально подогрев интерес к его персоне, – и это тоже выглядит как классика фильмов о «деловых людях». Мы видим руку, выписывающую чек, бокал и сигарету. Наконец видим серьезное лицо Рика – очень важно, что его играет звезда сенсационного «Мальтийского сокола» (реж. Джон Хьюстон, 1941) Хамфри Богарт, – а задумался он над шахматной доской. Появляются аферисты Угарте и синьор Феррари – их играют Петер Лорре и Сидни Гринстрит, которые только что исполнили аналогичные роли в «Мальтийском соколе». В ночной уличной сцене, пока Рик и капитан Рено следят за пролетающими самолетами, за Риком следят прожектора – он в центре внимания. Неудивительно, что именно к Рику попали злополучные проездные документы!

● Первый переломный пункт. Находится управа и на Рика: «Из всех забегаловок всех городов всего мира она зашла в мою!» – в его заведении появляется Ильза (Ингрид Бергман) с мужем, Виктором Ласло (Пол Хейнрейд), руководителем чехословацкого Сопротивления. Оператор Артур Эдисон, поклонник школы немецкого экспрессионизма, нашел для Ингрид Бергман световые решения и ракурсы, сделавшие Ильзу героиней, которую характеризует уникально нежный светотональный рисунок «со слезой».

Из долгого флешбэка мы узнаем о прекрасном парижском романе Ильзы и Рика до оккупации Франции гитлеровцами. Флешбэк с видами Парижа снят на фоне рирпроекции, которая выглядит очень неестественно – и это хорошо, потому что воспоминания Рика, конечно, субъективны.

● Центральный переломный пункт. Немецкие офицеры во главе с полковником Штрассером (Конрад Фейдт) распевают в кафе Рика «Стражу на Рейне» (немецкую патриотическую, а, по сути, антифранцузскую песню, написанную еще во время Франко-прусской войны). Виктор Ласло требует, чтобы музыканты заведения сыграли запрещенную «Марсельезу» (при вишистах в качестве национального гимна исполнялась наскоро состряпанная для этой цели песня «Маршал, мы здесь!»), – и первым запевает ее. Запрещенный гимн Французской Республики подхватывают беженцы со всей Европы. В этой сцене формируются два кризиса – капитан Рено вынужден закрыть кафе Рика, а в Ильзе пробуждаются новые чувства к Виктору.

● Второй переломный пункт. Ильза приходит к Рику за проездными документами для мужа. Она крайне не уверена в том, что делает, эту неуверенность подчеркивает и витиеватая хаотичность узора на ее блузке, и рисунок штор за ее спиной, даже револьвер не делает ее более убедительной. Выясняется, что в Париже Ильза полагала, что ее муж погиб в концлагере. А еще выясняется, что беспринципный Рик – сам бывший боец Сопротивления… За кадром у героев, очевидно, происходит любовная сцена, в кадре же Ильза возлагает всю тяжесть разрешения ситуации на Рика. А когда мы видим Ильзу одновременно с ее отражением в зеркале, перед нами две разные женщины: одна любит Рика, другая – Виктора.

У Рика есть несколько возможностей: уговорить Ильзу уехать из Касабланки с ним, отдать документы Ильзе и Виктору и т. д. Чтобы Рика не заподозрили в симпатиях к Сопротивлению, он придумывает ловкий ход – делает вид, что готов сдать Виктора властям. Ильзу он уговаривает отправить мужа в Америку одного. Рик знает, что Ильза по-прежнему любит его и готова остаться с ним.

● Кульминация. Коллаборационист Рено в одиночку приходит в кафе Рика арестовывать Виктора – напряженная сцена раскрывает нам замысел Рика, который лишь притворялся предателем – на самом деле он спасает Виктора. Рик понимает, что Ильза должна остаться с мужем: это важно не только для справедливого разрешения их личных отношений, но и для работы Сопротивления.

● Обязательная сцена – точнее, эпизод. Для того чтобы распутать клубок отношений в любовном треугольнике, к которому примыкают явный антагонист полковник Штрассер и колеблющийся капитан Рено, сценаристам, братьям Эпштейнам и Говарду Коху, потребовалась целая пулеметная очередь событий:

● Прощание Рика и Ильзы на аэродроме нужно для того, чтобы мы вместе с Ильзой и Виктором оценили всю глубину жертвы Рика. Не зря эта сцена решена в самом мягком светотональном рисунке – формально это оправдано тем, что аэродром затягивает туман.

● Капитан Рено предупреждает Рика, что тот может считать себя арестованным.

● На аэродроме появляется полковник Штрассер – он упустил Виктора, но полон решимости наказать Рика. Рик и Штрассер стреляют друг в друга, как в вестернах, – Рик невредим, Штрассер убит, капитан Рено не вмешивается.

● Приезжает подразделение жандармов. Рик и Рено обмениваются взглядами, и Рено приказывает подчиненным начать поиски убийцы с «обычных подозреваемых».

● Финал. Рено сообщает Рику, что теперь он видит в нем патриота, выбрасывает бутылку минеральной воды «Виши» и намекает на то, что тоже готов присоединиться к его борьбе. В тумане мы прощаемся с Риком и капитаном Рено.

Мы понимаем, что отказ от воды «Виши» означает, что капитан Рено, который в первом и втором актах привлекал к себе внимание юмором, станет серьезным героем и вместе с Риком присоединится к Сопротивлению – а значит, будущее обоих друзей туманно. Но зато они встали на сторону правого дела – и это подчеркивают финальные аккорды «Марсельезы»! Еще раз: основной конфликт истории заключается в том, что главный герой должен спасти возлюбленную, но какой ценой – расстаться с ней навсегда или предать Сопротивление?